Когда мои сосланные в Княжпогост бабушка Мария и дед Гавриил обустраивались на новом месте – строили дом, разделывали целину под огород, – наткнулась Мария на большой крест. Видимо, это был наперстный крест какого-то священника. Охнула бабушка, перекрестилась на него да и занесла в дом, поставила в красный угол рядом с иконой.

На следующее утро и Мария, и Гавриил проснулись со словами:

– Слушай, Маня, какой я сейчас тебе сон расскажу! – сидел на кровати изумленный дед.

– Нет, погодь… Это я тебе сейчас такой сон расскажу – страшное дело! – не менее взволнованно и перепуганно остановила Гавриила Мария.

Но рассказали они друг другу… одно и то же.

…Под утро отворилась дверь в дом. За дверью туман, как облако, золотым светом светится. А в дверях дед стоит – весь седой, в рубахе до пят, борода до пояса, взгляд строгий.

– Мария! Где крест взяла, туда и положи! – и пальцем показывает в сторону огорода. Повернулся дед и ушел в туман. И во сне это было, как наяву, даже занавесочка так же колыхнулась, и дощечка на крыльце, как всегда, скрипнула…

Сон слово в слово, деталь в деталь был одинаковым и у Марии, и у Гавриила. Конечно, бабушка отнесла крест на место, вырыла ямку чуть поглубже и положила так, как и лежал крест до обнаружения.

На огороде всю оставшуюся жизнь бабушка работала с удовольствием и про сон тот не забывала никогда.

«Земля здесь святая, горькая здесь земля – горем людским пропитанная», – говорила она. В пятидесяти-семидесяти шагах от того нашего огорода гремят поезда по железной дороге Котлас – Воркута…

ЦАРЬ ТИШИНЫ

Во многих молитвах Господь Иисус Христос называется Царем Тишины, а также Свете Тихий. Тишина и Свет – два фундаментальных признака Бога, но, конечно, далеко не все, и это не значит, что во тьме Бога нет. Это не значит также, что Господь всегда говорит тихо…

Многие городские люди живут в сплошном звуке и в сплошной мельтешащей линии неонового света, электронных пушек телевизоров и компьютеров. Звуки города, отсутствие видимого горизонта – а, значит, и видимых рассветов и закатов – большей частью искусственный свет. Но невидимый Свет Божий всегда окружает нас, даже когда мы спим. Мы не слышим главную Тишину и не имеем духовных талантов увидеть фаворский Свет, потому что слишком возбуждена кора головного мозга, слишком ненормальна кипящая в ритмах цивилизации наша кровь и слишком огрубело избитое вибрациями тело.

Стоит, однако, приехать горожанину в глухомань или просто в отдаленную деревеньку, и зачастую для него начинаются чудеса.

* * *

Выросшая в деревне, но прожившая до пенсии в городе, Зинаида С. зачастила под старость лет в деревенский дом. Милое красивое место на берегу древней зырянской реки Вымь. Дом уж сто лет простоял, только чуть подгнили нижние венцы. Огород восстановила в первую же весну, сей год и дом подремонтировала. Мужиков наняла – ей даже летнюю баньку поставили. Жить теперь Зинаида без этого дома не может. Но начиналось все не так-то просто.

– В первый раз когда приехала, весь день хлопотала по дому, прибиралась, инвентарь посчитала из того, что сохранился, – рассказывает Зинаида. – А как спать стала ложиться, охватило меня какое-то беспокойство. Вроде бы и ночи-то уже были белые, и каждый уголок дома, каждый гвоздь знаком, но… смотрит на меня кто-то из этих углов. Не один – много! Минут двадцать всего-то и поворочалась я на кровати, а потом охватил меня окончательный ужас. Страх лютый! Я бегом к соседней бабке. Рассказать-то ей стыдно, что своего дома боюсь. Думаю, расскажет людям, и поднимет меня на смех вся деревня.

Я той бабке что-то соврала: печка, дескать, дымит и матрац отсырел – спать невозможно. Мне показалось тогда, что старушка и не прислушивалась к моим россказням. «Хочешь переночевать? Проходи – места хватит». Все по-деревенски просто.

К вечеру второго дня я уже с тревогой ждала сумерек. Что будет? Пришли сумерки и… пришли они!

…Надо пояснить, что Зинаида – коммунистка с тридцатилетним стажем, в Бога не верит. «Что-то есть невидимое, нами не знаемое – в это верю. Кто-то нас видит…» – оговаривается она и поясняет, что в ее жизни было несколько чудес, привидений и «странных совпадений». Признает это Зинаида, но с Богом это не связывает, как, впрочем, и с чертовщиной тоже.

– Ум мой отказывался подчиняться. Еще днем я смеялась над своими страхами и говорила себе: ну вот подумай, Зина, как с этого угла на тебя могли смотреть пять-семь человек (так казалось ночью), а на деле здесь в темноте даже один подросток не уместится. Это все фантазии, воображение… А почему воображение не рождает цветов или птиц, почему не мерещится корова, например, или герой кинофильма? В общем, во второй вечер я тоже не выдержала – убежала. Этот второй вечер отличался еще от первого тем, что среди смотревших на меня я узнала несколько своих предков – бабушку, дядьку... прадеда, которого не знала и никогда не видела, но поняла, что это он. Ужас был еще более леденящий… Переночевала у той же бабки, а утром уехала в город. Как обьяснять-то, что в своем доме ночевать не могу?

…Тогда Зинаида еще не знала, что в их маленькой деревеньке каждый из шести оставшихся жителей смог бы поведать о множестве подобных историй.

Например, в доме напротив Зинаиды живет единственный на всю деревню дед Гаврила. Однажды ночью он прибежал к своей соседке. « Галина, открой! Не могу больше. Все они пришли и смотрят на меня»,– стучал бедный Гаврила в окно и плакал. Галина же даже не переспрашивала у него, о ком он говорит, не охала, а только успокаивала. Она говорила с Гаврилой о тех невидимых, как если бы он рассказал, что в избу налетели комары и не дают спать.

«Два дня назад меня беспокоили, теперь к тебе пришли? – сокрушалась Галина. – Рыбьи головы есть? Брось у порога да помолись, – советовала она Гавриле. «Отче наш» читай и крестись. Они уйдут», – простодушно предложила соседка.

Надо отметить, что Гаврила, как и все в деревне, не удивился тому, что Галине сразу было понятно, кто такие «они». Потому что «они» приходили ко всем… Все видели одно и то же – мертвых деревенских людей, знакомых и незнакомых (но в видении было понятно, что незнакомые тоже из этой деревни. Только, может быть, из дальних времен).

Каждый по отдельности, столкнувшись с миром невидимым, по отдельности находил и способы, как справиться со страхом. Слава Богу, предки оставили нам «Отче наш» и знание о силе крестного знамения. Кажется, до сих пор этого хватало, чтобы не сойти с ума. (А у меня, право слово, напрашивается комментарий о конце времен, когда некоторое время живые будут видеть и общаться с мертвыми. Так говорит Апокалипсис).

Однако, кроме столкновений с духами по отдельности, случались в этой деревне истории, которые объяснить сложнее.

Было не менее трех случаев, когда, не сговариваясь, бабушки выходили ночью на площадь посреди деревни. Играла невидимая гармонь. А потом скрип множества телег и невидимый плач женщин…

«Так мужиков нашей деревни уводили на войну в 41-м, – рассказывает Зинаида. – А теперь будто где-то на небесах, на какой-то невидимой магнитофонной пленке записались звуки тех проводов на войну, и вот уже несколько раз ночью гармонь играла так явственно, что старухи просыпались и приходили на площадь. Они говорят, что зимой тоже такой случай был».

* * *

Изумил меня еще один эпизод. Из ряда вон выходящий и рассказанный авторитетным для меня человеком – абсолютно простым, бесхитростным и честным.

Галине Ивановне Козловой 70 лет. Из них почти пятьдесят живет в этой маленькой деревушке (название которой я не указываю, чтобы не доставлять бедным старухам лишнего беспокойства). Четверых детей воспитала Галина Ивановна. Две дочери – учителя, еще одна – главный бухгалтер администрации одного из районов Республики Коми. Сын, к сожалению, несколько лет назад умер.

В трезвости, в крестьянском тяжком труде прошла жизнь. Никто и никогда не осмелится упрекнуть Галину Ивановну в нечестности, строптивости или даже «странности».

Добродушная и молчаливая, она, наверное, сталкивалась в жизни с чудесами и духами, но они не затронули ее разума и души, потому что человек это крепко верующий и живущий по евангельским законам любви и всепрощения.

* * *

Когда сталкиваешься с историями, подобными описанным выше (особенно, когда рассказывают их люди, которым доверяешь всецело), тогда ловишь себя на противоречивых чувствах. С одной стороны, мы знаем, что невидимый мир есть, но, с другой стороны, как человек в незнакомом городе или стране, мы не знаем, кто здесь друг, а кто враг. Какое действие опасно, а какое действие тебя не касается (а, может, оно полезное тебе)?

Верующие люди знают, что почти всегда за личиной умерших родственников, особенно умерших давно, стоят бесы. Крестом, постом и молитвою православный человек избавлялся прежде от этой напасти. Но деревня сегодня, которая не живет церковной общиной и где даже православные не ходят в церковь, оказывается почти беззащитна перед нечистыми духами.

Физическая сторона вопроса худо-бедно понятна. Не все, что именуем тишиной, ею является. Человеческое ухо слышит звуки в частотах от 20 до 16000 герц. А что выше или ниже? Если выше, то это контузия, лопаются сосуды, а вот ниже… Частоты звука в 6-7 герц способны вызывать в человеке состояние необъяснимого ужаса, видения образов, которые на самом деле спрятаны где-то в «архивах» памяти.

Что вьется вокруг огонька свечи? Тьма и мошка. Какой самый темный час? Самый темный час перед рассветом – гласит народная мудрость. Тишина. Можно ли ее классифицировать? Можно. Есть звенящая тишина, страшная тишина, благодатная тишина, ложная.

А побеждаема эта ложная тишина только Тишиной подлинной. Той, за которой открывается другой мир и другой Свет, Царем которой является Отец наш Небесный.