Притча свт. Николая Сербского (Велимировичя).

В одном селе произошел страшный случай. Был у одной матери единственный сын, школьник. Рассердилась как-то мать на сына и в гневе произнесла безумные слова: «Если бы глаза мои тебя никогда не видели, тогда я была бы счастлива!» Ребенок был настолько потрясен, что схватил ружье и застрелился; рядом с ним нашли его школьную дощечку, на которой он написал слова: «Мама, вот, исчезаю я с глаз твоих, только бы ты была счастлива». После этого одинокая мать каждый вечер сидела у очага и заливала огонь слезами, пока однажды утром не нашли ее мертвой у погасшего очага: умерла от горя.

Видишь, что безумное слово делает? Но не оставлю тебя без примера доброго слова. Во время войны послали одного боязливого солдата в разведку. Все знали его боязливость и смеялись, когда узнали, куда посылает его старшина. Только один солдат не смеялся. Он подошел к своему товарищу, чтобы поддержать и ободрить его. Но тот ответил ему: «Погибну я, враг совсем рядом!» — «Не бойся, брат: Господь еще ближе», — ответил ему добрый товарищ. И эти слова, как большой колокол, зазвонили в душе того солдата и звонили до конца войны. И вот некогда робкий солдат вернулся с войны, награжденный многими орденами за храбрость. Так преобразило его благое слово: «Не бойся: Господь еще ближе!»

Притча свт. Николая Сербского (Велимировичя).

Первый человек был подобен большому чистому зеркалу, в котором отражался один лишь Бог. И демон непослушания стремился отразиться в нем, но не мог. Тогда он решил залить это зеркало своими густыми черными чернилами, но в этот момент зеркало разбилось, и работы демону прибавилось, потому что с умножением человеческого рода зеркало продолжало делиться на все более мелкие кусочки, и демон метался между ними, изнемогая все больше и больше. И сегодня зеркало продолжает дробиться на миллиарды частей, и каждую частицу демон преследует со своими адскими чернилами. Но зеркало будет дробиться до тех пор, пока не закончится трагедия этого мира, до тех пор, пока непослушание не потерпит окончательного поражения; тогда оно восстановится в своем первозданном сиянии.

Однажды, когда демон праздновал победу, думая, что зеркало стерто в пыль и работа его закончена, Бог снова явил миру зеркало в его целости и совершенстве — в лике Сына Своего Иисуса Христа. Эта неожиданность повергла демона в отчаяние и побудила к последнему злобному нападению. Но дни его сочтены и конец приближается. Это уже не похоже на философию, не правда ли? Это сама жизнь, и этого достаточно.

Свой крест у каждого из нас

Господь Бог обложил нас каждого своим крестом для того, чтобы мы, борясь с похотьми и страстями посредством подвигов внутренних и внешних и благодушно перенося тесноту житейскую, терпеливо пребывали в исполнении долга своего, каждый в своем кругу, и таким образом соделывали себя достойными внити в вечный покой. Если мы так несем крест свой, то он воздвижен у нас; если же нет, то он валяется у нас под ногами. Впрочем, последнего быть не может. Крест наш так пристал к нам, как кожа к плоти: хочешь не хочешь, а крест все тебе, и ты все под крестом. От нас зависит только или спастись с этим крестом, или погибнуть под ним. Изберем же лучшее и, взяв крест свой, пойдем благодушно вслед Господа, благодаря Его великую милость к нам, явленную наложением креста. Как пластырь на раны, как пища голодному, как ключ заключенному в темнице, так крест наш нам, и именно тот крест, который на нас возложен. У каждого свой крест, и каждому во спасение только его крест. Не завидуй другому, почитая крест его более легким: веса и тяжести креста никто не может знать, кроме того, кто несет его. То несомненно, что какой ты крест ни возьми, никакой тебе не годится, кроме твоего. Один крестоносец докучал все Господу в своих молитвах, чтоб Он переменил крест, который казался ему тяжелым. Господь, явившись крестоносцу во сне, предложил ему множество крестов. Но какой ни возлагал он на себя, все как-нибудь не приходился по нем; пришелся только последний, а это и был тот самый, который возложен был на него Господом.

Через некоторое время подошел другой путник и тоже спросил, что за народ в этом городе.
- А кто живет там, откуда ты пришел? - спросил мудрец.
- Прекрасные люди, добрые и отзывчивые. У меня там осталось много друзей, и мне нелегко было с ними расставаться - ответил путник.
- Здесь ты найдешь таких же, - сказал мудрец.

- Почему ты одному сказал, что здесь живут негодяи, а другому - что здесь живут хорошие люди? - спросил мудреца ученик.
- Везде есть и хорошие люди, и плохие, - ответил ему мудрец. - Просто каждый находит только то, что умеет искать.

Рождественская сказка

История рассказана Т.К., кандидатом педагогических наук, долгие годы работавшей в одном из НИИ по проблемам воспитания. Фамилия и полное имя по причинам, которые будут понятны из текста, не названы.

«Ребенок – величайший из даров, который только может преподнести свыше Бог, потому что ребенок – плод любви своих родителей». Так напишу я в дневнике моим детям, дневнике, который веду уже семь лет – с момента рождения моего первого внука. И это не просто слова, а то, что было выстрадано, постигнуто, открыто, понято… Моему сыну и моей невестке сейчас по 37 лет.

И мне тогда, в 1984 году, когда произошла история, о которой я хочу поведать, было 37 лет, мужу – 38, а сыну – 12. Но нас с мужем не оставляло желание родить второго ребенка. Мы давно хотели девочку (и почему-то были уверены, что у нас непременно родится девочка), долго шли к заветной цели, наблюдались у врачей, которых удивляла наша настойчивость. И вот наконец долгожданная вторая беременность наступила и до 6,5 месяцев протекала благополучно, хотя я очень быстро уставала, что, впрочем, было неудивительно: и возраст, и порок сердца… Но 7 января у меня начались преждевременные роды, и «скорая помощь» привезла меня в кардиологический роддом, где я незадолго до этого уже лежала на сохранении. Врачи сразу сказали родственникам – я слышала их разговор по телефону, – что меня спасут, а ребенка вряд ли. Сил не было совершенно, мне без конца делали стимулирующие уколы. Наконец родилась девочка, о которой мы с мужем так долго мечтали… Она не закричала, и я сразу же поняла, поняла сердцем, что все кончено, что впереди – трагедия.

Девочка весила всего 700 граммов, но дело было даже не в этом, а в том, что у нее не раскрылись легкие. Сутки врачи боролись за ее жизнь, но победила смерть. Получив это страшное известие, я всю ночь, не сомкнув глаз ни на секунду, рыдала. И слезы не просто лились – это был какой-то шквал, водопад, словно я, еще ничего не понимая про исповедь и вообще про веру, омывала все свои грехи… А потом, изнемогая, погибая от отчаяния, даже не шагнула, а рванулась навстречу Богу и, помню, сказала внутри себя: «Если Бог есть, Он спасет меня».

Это было в 5 утра. Потоки слез продолжали орошать и без того промокшую насквозь больничную подушку, но в душе еле ощутимо затеплилась надежда: мы удочерим отказную девочку. Я еще конкретно ничего себе не представляла, но уже знала, что буду делать, вернувшись из роддома. Когда утром добралась до телефона и позвонила мужу, он сначала, услышав о моем решении, замялся, оторопел от неожиданности, но потом принял его, одобрил.

Десять дней, проведенные в роддоме после смерти малышки, были невыносимы. Каково было видеть счастливых матерей, которым по несколько раз в день приносили новорожденных для кормления! Но после выписки меня навестила моя подруга, врач-гинеколог, и сказала, что в ее дежурство родилась недоношенная восьмимесячная девочка, от которой отказалась 22-летняя мать. Я сразу сказала: «Это наша девочка».

Всего за две недели мы оформили все документы, представляете? Это при нашей бюрократической волоките, которая тогда, 25 лет назад, в подобных случаях могла тянуться бесконечно! Особенно учитывая то, что мы с мужем оба страдали тяжелыми заболеваниями и нам по состоянию здоровья могли на самых что ни на есть законных основаниях вообще запретить усыновление. Больше всего нас пугали проблемы, связанные с психоневрологическим диспансером, где мой муж состоял на учете, поскольку страдал эпилепсией. Но опять случилось чудо. Муж попал на прием к главврачу диспансера и сказал ему: «Если нам не удастся забрать эту девочку, моя жена умрет от горя». Так и сказал! В ответ главврач подписал нужную бумагу, указав в ней какой-то ерундовый диагноз. Это была победа нашей маленькой дочери. Вообще перед нами открывались все двери – врачей, юристов, чиновников. Никому из них мы не давали взяток, разве что благодарили, когда оформление было завершено, маленькими сувенирами в память о нашей дочери, в решении судьбы которой они приняли такое благое участие.

18 февраля, как раз в день рождения мужа, мы забирали драгоценный «подарок» из детской больницы, где слабенькая, крохотная девочка – пальчики у нее были тонкие, как нитки! – ждала нас, своих родителей. Это была победа Бога над смертью.

Когда мы привезли Варю домой, свекровь, с которой мы жили вместе, увидев малышку, ни на минуту не усомнилась в нашей легенде о двойне – дескать, одна девочка умерла, а другая какое-то время находилась на выхаживании в больнице. Варя ведь тоже родилась недоношенной и поэтому выглядела очень неважно, что только подтверждало придуманную нами для родственников и друзей версию.

Началась наша борьба за выживание Вари. (Кстати, имя ей дал наш сын Сережа.) Помню, получив разрешение врачей – это же была зима! – гулять с ней, мы с мужем сразу направились к ближайшей от дома церкви. Входили мы в нее и ставили свечи к иконам по очереди, потому что кому-то из нас надо было сторожить коляску. Сердце мое еще было неразумным, не наученным вере, но я уже чувствовала, что это Бог подарил нам бесценное, ни с чем не сравнимое на земле сокровище – малютку Варю, светлую, ангельскую душу…

***

И тогда, в те трудные «испытательные» дни, и сегодня, когда моей дочери 25 лет и она сама недавно стала мамой, я уверена в помощи и защите Господа и Божией Матери. Сейчас, по прошествии двух с половиной десятилетий, мне трудно себе представить, как можно было почти до 40 лет жить вне Церкви, вне богообщения. Слава Богу, что благодаря той «рождественской сказке», которая так страшно началась 7 января 1984 года, но, по милости Божией, так счастливо завершилась (или до сих пор длится?), произошла моя самая главная Встреча. Слава Богу за все!

Однажды я написала:

Благодарю я, Господи, Тебя за все:
За солнце и луну,
За вечер и зарю, –
За все Тебя благодарю.
Спасибо, Господи, за дождь и снег,
За то, что на земле живу, –
Тебя за все благодарю.
Спасибо, Господи, и за судьбу, и за детей,
За свет из глаз, за стук сердец, –
За все тебя благодарю.
Спасибо, Господи, что посылал Любовь.
Она вела к Тебе всегда.
Вела. Звала. Ждала.
Молитвой жизнь озарена.
Спасибо, Господи!

Раба Твоя

Записала Ирина Медведева

Источник нашей жизни духовной

Поговевши, исповедавшись и причастившись Святых Таин, христианин возобновляет в себе благодатные источники, открытые в нас святым крещением, которые потом столько раз были засоряемы нерадением, падениями и столько раз очищаемы покаянием. Теперь снова очищены они после последних падений. Будем же хранить их, по крайней мере, с этого времени, от засорения вновь невниманием, рассеянностью и небрежением о тех действиях, которыми поддерживается чистота и исправное течение вод их. Продолжим пощение, не дадим воли чувствам, не прекратим усердных молитв и слез, не забудем дел любви, взыщем слышания слова Божия, более же всего да беседуем с Господом, Который в нас, и этою беседою да поддерживаем в себе страх Божий и ревность к богоугождению, в которых, собственно, источник нашей жизни духовной.

Жил в Петербурге один добрый и благочестивый вельможа. Имел он дом, множество друзей. К сожалению, он имел несчастье подвергнуться немилости государя: на него возвели какую-то клевету, отдали под суд, и дело грозило тюрьмой. Несчастный вельможа слёг от горя. Все прежние друзья от него отвернулись.
В это время приехал в Петербург строгий подвижник Валаамского монастыря отец Назарий. Он был знаком с нечастным вельможей и зашёл утешить его в скорби. Несчастная супруга хозяина бросилась в ноги отцу Назарию и взмолилась:
— Помолись, отец, чтобы дело моего мужа получило добрый исход.
— Хорошо, — ответил старец, — конечно надо молиться Господу, но необходимо попросить ходатайства и приближённых государя. Дайте мне немного денег, я сам попрошу их за вас.
Старцу подали золота.
— Нет, — сказал он, — это мне не годится. Нет ли медных или мелкого серебра?
Подали тех и других. Отец Назарий взял деньги и ушёл.
Поздно вечером он опять пришёл к вельможе и спокойно сказал:
— Все царские приближённые обещали похлопотать за вас; успокойтесь и ждите радостных вестей.
И действительно, старец ещё сидел у постели больного, как последний получил известие о благополучном окончании его дела. Радостная весть благотворно подействовала на больного. Вельможа начал благодарить старца и просил его сказать, кто из приближённых государя принял наибольшее участие в его беде, за кого ему надлежало молиться и кого благодарить. Только тут открылось, что отец Назарий ни у кого из ближних к государю людей не был. Вместо этого он целый день ходил по улицам города и раздавал бедным деньги, взятые им у вельможи.
— Итак, благодарите Господа, — сказал в заключение старец. — Он, милосердный, внял молитвам убогих и положил на сердце доброму государю ещё раз пересмотреть ваше дело. Да не забывайте и вельмож Господа — ваших благодетелей, нищих и убогих. Их молитва многое может пред Престолом Божиим!

" Ты улыбаешься, смотря на то, как дитя хочет стать великаном; осмотрись: не более ли смешон ты, когда недоволен своим состоянием?"

Свт.Филарет, митрополит Московский.
«Женщина... спасется через чадородие, если пребудет в вере и любви и в святости с целомудрием»
(1 Тим. 2, 15).